Но Карташев только весело смеялся.
- Нет, ты окончательно погиб... Ну, прощай...
- Прощай, Миша.
- А итальянка теперь еще больше похорошела... спрашивала о тебе... Да, да... Но теперь уж Nicolas твой заместитель.
- Такого же дурака валяет?
Шацкий рассмеялся, но потом грустно сказал:
- Осмеивать самого себя... что может быть обиднее?
- Господи, что ж ты себе думаешь? Ты, с твоим сердцем и умом... в парижском фраке...
- Если не ошибаюсь, это из "Старого барина"?
- Все равно...