Карташев еще что-то спросил об ее муже.
- Больше меня ни о чем не спрашивайте, - я ничего и не знаю.
Карташев смутился, чем-то обиделся, - ему точно не доверяют, - и замолчал.
Корнев, осмотрев Шацкого, возвратился к ним.
- Тёмка - легкомысленнейшее существо, - говорил он, любовно посматривая на Карташева, - выехал из дома математиком, превратился в юриста, а теперь путеец... и все с одинаковыми основаниями... Эх, ты!
- А его, знаете, совсем рефлекс заел, - обратился задетый Карташев к Горенко.
Корнев покраснел.
- Что ж, - сказал он, - я согласен...
- А у нас все-таки хотя какая-нибудь жизнь.
- Ну, покорно благодарю и за такую жизнь, - вспыхнула Горенко, - уж лучше Сибирь... Ей-богу... для меня ваша жизнь положительно была бы хуже каторги...