"Если Тёма не хочет маминой смерти, он немедленно приедет. Наташа".
Карташев повертел телеграмму и мрачно произнес:
- Еду...
Послали телеграмму о выезде и приступили к сборам. Выкупили вещи, часы. Тысячи в три обошелся этот год, и еще рублей триста истратил дядя на выкуп вещей, уплату долгов. Он только качал головой. Перед отъездом дядя пожелал, чтобы Карташев свез его к Казанской божией матери.
- Лучше сами поезжайте: я ведь неверующий... хотя и молюсь... прибавил Карташев, подумавши.
- И молись: сегодня не веришь, завтра не веришь, а все-таки придет твой час.
- Пожалеет наконец господь?
- Пожалеет.
Дядя настоял на своем, и Карташев поехал с ним в Казанский собор. Там под громадными сводами звонко отдавались их шаги, и дядя, с большим вытянутым лицом, испуганно спрашивал племянника:
- Тёма, где икона?