Шацкий положил голову на руку в смотрел опять уныло и расстроенно в пол.

– Зачем ты в самом деле отравляешь себя, – сказал Карташев, – ешь колбасу?..

– Что ж мне есть больше? – капризно, с детским раздражением спросил Шацкий, – и на колбасу нет денег.

– А твои экзамены как?

– Что ж экзамены? Я и сам не знаю, как их в этой обстановке выдерживаю.

– А ты, Ларио, не держишь совсем?

– Совсем… – Он поднялся с кровати и вдруг закипятился. – Странно даже задавать такие вопросы: что ж я, в подштанниках, что ли, пойду их держать? Он же заложил все.

– Я виноват…

– Тебя никто не винит, но факт… лекций нет, одежи нет, жрать нечего… – Ларио опять лег, повернулся к стене и добавил: – И самое лучшее, если ничего нельзя переделать, нечего и сил тратить: спокойной ночи.

Немного погодя по ровному дыханию Ларио ясно было, что он действительно заснул.