Карташев посмотрел еще вслед отъезжавшему Шацкому, худому, сгорбленному в своем салопе, и пошел в дом.
Корнев принес новости: Иванов попался.
– Я боюсь за Моисеенко, – раздумчиво говорил Корнев. – А у вас в университете…
– Я ничего не слыхал.
– В триста человек, говорят, собралась толпа ваших студентов.
– Когда?
– Да ты ходил на лекции это время?
– Все-таки ходил… ничего не было.
– Было.
– В чем же дело?