– Сказали, через две недели.
Корнев молча грыз ногти.
– О чем? Есть черновик?
– У переписчицы остался.
Карташев передал содержание своего рассказа.
– Хорошо написан? Доволен?
– Кто его знает? Кажется, хорошо…
– Да у тебя как-то больше веры, что ли, в жизнь, а я положительно начинаю скисать… Ну, что в самом деле? Так жить, как надо, нельзя, очевидно… жить жизнью изо дня в день не можешь… положительно завидуешь этим, что лезут очертя голову… и верят, вот что главное…
Карташев начал излагать теорию Шацкого.
Корнев с презрением слушал.