– Может, конечно… на том свете одна же душа.

– А на этом тело без души? Ну, тогда, конечно, больше не о чем и говорить: вы убедили меня, и я хочу жить!.. И какой же скотиной я сделаюсь, дядя, только ахнете… Возьмите…

Карташев вынул револьвер.

– Ты хотел лишить себя жизни?

– Да.

– Давно ты его носишь?

– Третий месяц.

– Можешь смело носить и дольше, – сказал дядя, положив револьвер на стол.

Карташев покраснел.

– Это зло и справедливо, но это только показывает, как и вы презираете меня.