— Так это чего ж будет? Забава, время проводить. Не может быть этого: из чего народ-то маять?! Если уж разве для затяжки только, вроде того что на первый случай, а там попался и сиди… Так это тоже надо понимать: укрутишься — локоть близок будет, да не достанешь.
— Это как же сейчас, — пытает Степан, — каждый за себя?
— Держи карман, — трясет шапкой старенький, маленький Гурилев.
Боком повернулся, пальцем тычет и поясняет:
— Круговая порука, понимаешь ты: тридцать там, сколько ли десятин вспахать, засеять, убрать… вот их и представь с общества…
— А их, безлошадных, половина?
— Ну так вот…
— Ловко.
Смотрят безлошадные на лошадных, а те друг на дружку.
— Так ведь… старики, — уминается Николай Исаев, — там кто жив будет, а сейчас кормить станут… Как же иначе? У меня одиннадцать ртов — чего ж мне с ними делать? У тетки Устиньи — вон муж где пропадает — семь ртов… да мало ли? Чего же делать с ними?