Сутуловатый, водянистый, он еще ниже пригнулся и, кашлянув, сплюнул. Какая-то сложная музыка заиграла у него там, в груди, он устало сказал:
— У меня ведь астма…
И, прибавив: «ну, прощайте», зашагал з темноте улицы по мокрым от дождя плитам тротуара.
В начале апреля все три расценки пошли, наконец, в Государственный совет. Пошли со всеми оговорками и протоколами совещания. Но над всем этим доминировало коротенькое замечание министра, в котором и признавалась, с одной стороны, возможность перерасхода, но, с другой — в интересах опыта удешевления, он полагал бы оставить цены начальника работ без изменения.
— Скажите, — спросил я своего товарища, — сколько еще времени все это протянется?
— Не меньше месяца, а то и два.
— Значит, половина строительного периода пройдет, — я не успею ведь…
— На будущий год успеете.
— Но штат рассчитан до первого февраля всего.
— Новый испросим.