— Это наш предводитель дворянства, — указал кунжу на одного из стоявших.
Это с полным лицом средних лет человек, в своем длинном костюме похожий на доминиканского монаха. Лицо его льстивое и подобострастное.
Я попросил его присесть. Но он так и не сел.
Каждый раз, подавая ему коньяк, П. Н. спрашивал разрешения у начальника.
Предводитель дворянства кланялся, брал рюмку, как-то уморительно выворачивал в сторону шею и лицо и выпивал все, что ему давали. Принимал двумя руками закуску и, отворачиваясь, ел. Остальным начальник запретил пить.
В конце концов начальник заговорил по-русски.
Рассказал, как бывал он во Владивостоке, как ездил по железной дороге.
— Мне везло в жизни, — говорил он своему предводителю, — я обедал со всеми знатными людьми: во Владивостоке — с губернатором, в Хабаровске — с генерал-губернатором, на Камне-Рыболове — со становым.
Просил нас очень скорее строить железную дорогу, показал образцы каменного угля в двух верстах от Хериона в горе Саа-гори.
Я предложил ему попробовать вермуту, а он добродушно сказал: