Солнце теперь как раз садится, и опять перед нами панорама гор. Но сегодня закат какой-то тяжелый, сумрачный. Только на мгновение сверкнули огнями горы, а затем последний блеск пурпура, последний печальный отсвет фиолетовой воды, и быстро гасятся огни неба и земли.
Холодная тьма заволакивает округу, и хочется тепла, уютного покоя. Нескоро еще все это.
Выпили по стакану чая и стали приводить в порядок работу дня. Еда без хлеба, да и еда невозможная, работа тяжелая, целый день на лошади, — сегодня мой пояс стянут на пять дырок меньше.
Смотря на других, видишь, как каждый сдает: лица вытягиваются, фигуры тоньше.
Переносная кузница работает у фанзы.
Как тяжелую мельницу нашу кореец заменил легкой толчеей, так и тяжелый горн наш заменен игрушечным ящичком, в котором движется поршень. Ящик трубкой соединен с обыкновенным горшком, наполненным горящим углем. Кореец двигает игрушечный поршень, и пламя ярче горит, а в угле подкова или расплавляемый чугун.
— Можно посмотреть ящик внутри?
— Теперь, когда плавится чугун, нельзя показать, если б даже дед встал из могилы.
А чугун плавится — много-много копеек на пять.
— А снять фотографию можно?