29 сентября
В три часа корейцы разбудили нас. Итак, в царстве хунхузов, тигров и барсов все благополучно.
— А що им тут делать? — отзывается презрительно Бибик, — так никого до самого конца и не встретим.
— А пишут, а говорят.
— Хоть и пишут, хоть и говорят.
Сегодня штыки отвинчены, ружья в чехлах, и только Н. Е. не теряет надежды на охоту, едет впереди и держит ружье наготове.
Я было поехал за ним, но увлекся фотографией, затем сел писать и теперь один в мертвой тишине осеннего, да еще выгорелого леса, под чудным ясным сводом голубого, как бирюза, неба. Что-то проскочило в мелкой чаще, коричневое — прыжками: косуля или барс? Не все ли равно — грозный облик этих мест уже разрушен, беспечность русская вошла уже в свои права. Россия, Европа, Азия, Пектусан — земля везде кругла.
Вчера Бибик, отстав, выстрелил в ворону, а П. Н. свалился с лошади.
— Я думал, — говорит он, вставая, — что это меня убили хунхузы.
Бибик куда-то в пространство бросает: