Опасны засады и ночи. Выгода наша в том, что теперь мы впереди: нам подниматься на ближайший косогор, им же обходить верст десять. Мы эту ночь все-таки спали, они нет. У нас лошади и, попеременно то верхом, то пешком, мы безостановочно можем двигаться по «крайней мере вдвое дальше, чем они. Не теряя времени, наскоро поев консервов, мы стали собираться в поход. Четырьмя вьюками убавилось у нас, да кроме того и все остальные лошади должны быть так облегчены, чтоб все могли сесть верхом, а Дишандари и Таани двое на одной лошади…
Пробовали было мы нанять вьючных быков, но корейцы объявили, что только силой их можем заставить.
К силе я, конечно, и не думал прибегать.
Оставалось одно: облегчить себя до последней степени.
Там, в Шанданьоне, таким образом оставили мы все наши консервы, запасы, великолепные постели, сумки, брезенты, оставили наши чемоданы, вещи. Я, как старший, показывал пример, и летели прочь полушубки, сапоги, теплые куртки, кожи, все белье, лишнее платье.
Кое-что все-таки сгорело. Из инструментов уцелели: барометр, шагомер, компас.
Что делать со всем оставляемым?
Пусть возьмут и сохранят корейцы.
— Но как мы сохраним? Придут хунхузы и отнимут.
— Тогда отдайте им.