— А в огонь, щоб проклятым не досталось? — говорит Бибик.
Я не мог решиться на это. Жечь прекрасные вещи? Нет, и вещи требуют уважения.
Это одна сторона, а вот другая.
Эти вещи задержат здесь хищников, а мы в это время далеко уйдем.
В восемь часов мы выступили, все верхом с пятью ружьями, которое каждый, сидя верхом, держал на правом колене.
Так как приходилось несколько сот сажен пройти под правым косогором, где засели хунхузы, то для безопасности я приказал дать два залпа, чтобы обстрелять и обезопасить предстоящий проход… Н. Е., к которому возвратилась вновь вся беспечность русского человека, смущенно говорил:
— К чему же? Ясно, что днем они не нападают.
Но я настоял, и мы дали сперва один залп вдоль леса, а погодя второй. А затем, перейдя брод, скрылись в лесах левого берега реки. Все это открытое пространство мы прошли на рысях, — чтоб показать возможную быстроту нашего движения, — в расстоянии друг от друга на десять сажен.
Прием, практиковавшийся у нас при постройке Батумской дороги, припомнившийся мне теперь. Благодаря такой растянутой линии труднее засада, труднее перебить всех.
Но когда мы вошли в лес, то пришлось опять идти шагом — перед нами извивалась узкая тропинка, вся заваленная лесным хламом веков. К тому же перед нами было несколько тропинок, они шли частью в близлежащие китайские фанзы, частью в корейские.