Беклемишев. Не могу же я бывать там, где из-за меня не принимают Наталью Алексеевну. Хотя бы и у вас в доме. Как ни люблю я вашу жену…
Зорин смущенно поводит руками.
Я понимаю, но и я не могу, потому что и Наталья Алексеевна из-за меня несет жертвы…
Зорин. Н-да! Доложу вам, выкрутились вы на позицию… Ну, надо смотреть… Идите вы к Марье Васильевне в ложу. (Уходит.)
Явление 2
Беклемишев, облокотись спиной о стойку, тяжело задумывается. Входят Босницкий и Алферьев.
Алферьев (показывая на Беклемишева). Вот он.
Босницкий (размашисто жмет руку Беклемишеву). Ну что ж, успех? Mes compliments![25]
Алферьев. А я откровенно скажу: я не удовлетворен. Люди ломают копья на какой-то совершенно личной почве. Кому это интересно?
Босницкий. Вам бы какую-нибудь дьявольскую интригу из политической жизни: нищий там наверху, в мансарде, и управляет всем миром?