Горя. Вот видишь, эта веревка означает блок.
Женя. Горька!
Горя смеется, отходит и опять возвращается.
Видишь, каждый из нас означает особую фракцию: я эсдек большевик, Андрюша эсдек меньшевик. Мы с ним представляем одну фигуру, вот эту: одна половина этой фигуры большевик, — видишь, большой глаз, длинная рука, длинная нога, а другая половина — маленький глаз, короткая рука, короткая нога.
Горя (торопливо). А вместе они потому, что они составляют блок, вот видишь — блок и веревка…
Женя (добродушно). Горька, замолчи, а то я тебя под стол посажу. Эта средняя фигура Горька — анархист…
Горя (торопливо, слегка задыхаясь). Эта фигура, как видишь, тоже представляет из себя блок.
Женя. Горька, рот завяжу. Совершенно верно: анархисты-коммунисты, анархисты-индивидуалисты и анархисты-террористы. Одна нога — револьвер, опирающийся на бомбу, другая — ружье, опирающееся на кинжал. Эта сумка — надпись пятьдесят тысяч рублей — экспроприированных, конечно. Последняя фигура — Андрюша — эсер с своим девизом: «В борьбе обретешь ты право свое», а из заднего кармана падают п. н.-с. — партия народно-социалистическая. В этой руке земля, а эта рука тянется к сумке с пятьюдесятью тысячами рублями и подпись м. — максималисты. Все они, как видишь, в блоке. К шее каждого прикреплена веревка и перекинута через два блока. Если толкнуть эту скамейку, то все они и повиснут на этих двух блоках, что, вероятно, и случится в более или менее близком будущем.
Степа (иронически). Ну, уж это сказано, конечно, для украшения стиля.
Женя. Вовсе нет! Читал, что повешен только за принадлежность к партии. В глазах такого суда мы уже заслуживаем смерть, а попадемся такому суду в лапы — и готово…