— Ну, карапузы, выбирайся! Потопли! — кричали они.
— Очень просто, что потонуть можно, — отзывались в восьмой роте. — Ему хорошо идти: ишь, только баки свои замочил. Ерой выискался! Тут народ перетопить можно.
— А ты бы ко мне в котелок сел. Сухоньким бы доставил.
— То-то и есть, братец, что не в догадку было, — благодушно отвечал на насмешку маленький соядатик.
Виновник всей этой суматохи, уже успевший вытащить ноги из вязкого дна и выйти из воды, величественно стоял на берегу, смотря на барахтавшуюся в воде массу людей. Он промок до последней нитки и действительно замочил себе и длинные баки. Вода текла по его одежде; полные воды лакированные голенища раздулись, а он все кричал, поощряя солдат:
— Вперед, ребята! По-суворовски!
Мокрые офицеры с мрачными лицами толпились вокруг него. Тут стоял и Венцель с искаженным лицом и уже без сабли. Между тем генеральский кучер, походив у берега и посовав в воду кнутовищем, сел на козлы и благополучно переехал через воду немного в стороне от того места, где перешли мы; воды едва хватало по оси коляски.
— Вот где, ваше превосходительство, переходить нужно было, — спокойно сказал майор. — Прикажете людям обсушиться?
— Конечно, конечно, Сергей Николаевич, — мирно ответил генерал. Холодная вода охладила его пыл. Он влез в коляску, сначала сел, потом опять встал и закричал во всю мочь своего богатырского голоса:
— Спасибо, старобельцы! Молодцами!