— Оставьте меня… Поезжайте куда вам угодно. Я остаюсь с Сеней и вот с… m-r Лопатиным. Я хочу душу отвести… от вас! — вдруг вскрикнула она, видя, что Бессонов хочет сказать еще что-то. — Вы опротивели мне. Оставьте, уезжайте…
Он резко отвернулся и вышел, не простясь ни с кем.
— Так лучше… без него… — сказала Надежда Николаевна и тяжело вздохнула.
— Отчего вы вздыхаете, Надежда Николаевна? — спросил Сенечка.
— Отчего? Оттого, что то, что позволено всем этим калекам (она движением головы показала на теснившуюся вокруг нас толпу), то не должен позволять себе он… Ну да все равно, тоска, надоело все это. Нет, не надоело, хуже. Слова не подберешь. Сенечка, давайте пить?
Семен жалобно взглянул на меня.
— Вот видите ли, Надежда Николаевна, и рад бы, да нельзя; вот он…
— Что ж он? И он с нами выпьет.
— Он не станет.
— Ну, так вы.