— Не коммиссионер ли? Если да, скажи, что краснокожий переселяется поспешно в счастливые места, принадлежавшие его отцам, для охоты, и теперь жаждет только мира, одежды, и аммуниции, получи последнее и затем скальпируй коммиссионера.
— Но это просто юноша, который желает свидания.
— Не похож ли он на агента страхового общества? Если да, скажи, что у меня уже есть страховые полисы от трех обществ в Гартферде. Между тем приготовь кол и досмотри за тем, чтобы женщины были готовы с орудиями пытки.
Юношу ввели; по-видимому, он был вдвое моложе Мальчика-атамана. Когда он вошел в вигвам и предстал пред очами вождя, они оба были поражены. Затем — бросились друг другу в объятия.
— Дженки, товарищ!
— Бромлей, приятель!
Б. Ф. Дженкинс, — ибо таково было имя Мальчика-атамана, — первый пришел в себя. Обратясь к своим воинам, он с гордостью сказал:
— Пусть дети мои удалятся, пока я беседую с агентом нашего великого отца в Вашингтоне. Отныне вигвамы воинов не будут более снабжены карманными ключами. Не нужно поощрять того, чтобы воины поздно отходили ко сну.
— Как! — спросили воины, но немедленно удалились.
— Говори тихо! — сказал Дженкинс, отводя в сторону приятеля: — здесь меня знают только как Мальчика-атамана Голубиных Лапок.