— А я, — сказал с гордостью Бромлей Читтериннгс, — известен повсюду как Чудо-Пират, Юноша-мститель берегов.
— Но как пришел ты сюда?
— Слушай! Мой пиратский бриг, «Прелестная Сирена», стоить теперь в гавани Меггс в Сан-Франциско, под видок судна со всяким хламом. Мой экипаж, пираты сопровождали меня сюда в вагоне-дворце из Сан-Франциско.
— Это должно было стоит дорого, — сказал осторожный Дженкинс.
— Оно было бы дорого, но они уплатили расходы, сделав сбор с других пассажиров — ты понимаешь. Завтра все газеты будут только об этом толковать. Ты получаешь «New York Sun»?
— Нет! я не люблю его политику относительно Индии. Но зачем ты пришел сюда?
— Слушай меня, Дженк. Это длинная и грустная история. Прелестная Элиза Дж. Сниффен, бежавшая со мною из Доэмвиля, была схвачена ее родителями и вырвана из моих объятий в Новой Рошели. Впоследствии я узнал, что Элиза Джен Сниффен, обеднев вследствие банкротства сберегательной кассы, где отец ея был президентом, — чему я много способствовал и воспользовался большею частью вкладов, — должна была сделаться школьною учительницею и уехала на место в учебное заведение в Колорадо, и с тех пор о ней ничего не слышно.
Почему Мальчик-атаман так побледнел и схватился за древко шатра, чтобы не упасть? почему его?
— Элиза Джен Сниффенс, — еле дыша проговорил Дженкинс, — четырнадцати лет, с рыжими волосами и с легкой наклонностью к косоглазию?
— Именно она.