— Боже, помоги мне! Она умерла по моему приказу!
— Предатель! — воскликнул Чиперлингс, бросаясь с кинжалом на Дженкинса.
Но между ними кто-то стал. Легкая грациозная Мушимуш, с распростертыми руками бросилась между рассвирепевшими Чудо-Пиратом и Мальчиком-атаманом.
— Остановись, — связала она строго Чиперлингсу: — ты не знаешь, что делаешь.
Юноши остановились.
— Выслушай меня, — сказала она поспешно. — Когда Э. Дж. Сниффен была захвачена в кондитерской Новой Рошели, она впала в бедность и решила сделаться школьною учительницей. Услыхав, что на западе открывается учебное заведение, она поехала в Колорадо, чтобы взять в свое ведение пансион m-me Шофли, из Парижа. По дороге туда ее взяли в плен эмиссары Мальчика-атамана…
— В исполнение моего рокового обета — иногда не щадить преподавателей, — прервал Дженкинс.
— Но во время захвата ея в плен, — продолжала Мушимуш, — ей удалось вымазать себе лицо соком из ягод индейского плюща; она присоединилась к девушкам-индиянкам и ее приняли за одну из их племени. Не будучи таким образом узнана, она смело вошла в милость Мальчика-атамана — насколько честно и преданно, он лучше ее может сказать — потому что я, Мушимуш, покорная сестра Мальчика-атамана, и есть Элиза Джен Сниффен.
Чудо-Пират заключил ее в свои объятья. Мальчик-атаман, воздев руку, произнес:
— Благословляю вас, мои дети!