То были его последние слова на земле.
— Долой, тиран! — воскликнул Читтерлингс.
— Sic ему — я хочу сказать «sic semper tyrannie!» — сказал классик Голэйтли[1].
Тяжелый удар в голову палкой и деревянный шар, быстро брошенный в его пустой желудок, замертво уложили на полу учителя. Голэйтли вздрогнул.
Пусть мои молодые читатели не осудят его слишком поспешно. Это было его первое убийство.
— Обыщите его карманы, — сказал практический Дженкинс.
Они это исполнили и не нашли ничего кроме каталога Гарварда за три года.
— Бежим, — сказал Дженкинс.
— Вперед в лодкам! — воскликнул энтузиаст Читтерлингс.
Но Ч. Ф. Адамс Голэйтли в раздумье стоял, глядя на лежащего учителя.