И направившись к дверям, прибавил:
— И если будете писать ей, то скажите, что нашли меня, что я счастлив и богат, чего и ей желаю.
Он ушел, оставив учителя в безнадежной борьбе чувств далеко, к сожалению, не геройских. Положение, казавшееся вначале таким драматическим, вдруг стало очень неромантичным и прозаическим. Он чувствовал, что играет более смешную роль, чем муж, наивная простота которого производила впечатление неумолимой иронии.
Его ярость и гнев на Сета Девиса, кажется, были в нем единственными искренними и разумными чувствами. Быть может, Сет прочитал письма и давал их читать другим!
Он принялся перечитывать их, чтобы проверить, насколько они могли скомпрометировать его в глазах обыкновенного, непредубежденного читателя.
«Я была бы неправдива с вами, Джек, если бы прикинулась, что не верю в вашу и свою любовь и ее постоянство, но я была бы еще неправдивее, если бы честно не сказала вам, что в ваши годы люди склоны обманывать себя, а невольно также и других. Вы сознаетесь, что еще сами не решили на счет своей карьеры, я не смею доверить своей участи вам и не хочу снова рисковать своим счастием, не имея верного основания. Сознаюсь, что становлюсь стара и чувствую потребность в том, что всего дороже для женщины, — а в нашей стране и подавно — в обеспеченном настоящем и верном будущем. Другой может дать мне это, и хотя вы, может быть, назовете это эгоизмом с моей стороны, но со временем убедитесь, что я права, и будете мне благодарны».
С улыбкой пренебрежения разорвал он это письмо, серьезно воображая, что выражает этим горечь оскорбленного, искреннего чувства, совершенно забывая, что в продолжении нескольких недель совсем не думал об особе, написавшей это письмо, и своим поведением на деле доказал верность ее взгляда.
VI.
Учитель проснулся на следующее утро, хотя и после тревожной ночи, с такой ясной совестью и свежей головой, какие, боюсь, чаще бывают результатом молодости и превосходного кровообращения, чем нравственного убеждения или правоты. Он пошел в школу часом раньше обыкновенного, чтобы осмотреть конторку. Но, не доходя до школьного домика, увидел Кресси. Она, очевидно, ждала его, но не с обычной ленивой доверчивостью. Выражение лица было натянутое, взгляд смущенный.
Сам не зная почему, учитель тоже смутился и пробормотал, даже не поздоровавшись: