Постепенно Гвидо началъ понимать, въ чемъ дѣло; но если даже старикъ узналъ всю правду, то неужели такія оскорбленія позволительны? Да и какъ могъ онъ узнать?
-- Ахъ, я знаю навѣрно, что вы жертва ужасной ошибки!-- пылко вмѣшалась Эвелина,-- о, маэстро, какъ можете вы подозрѣвать Гвидо въ такомъ гнусномъ преступленіи? Мнѣ совѣстно даже повторять ваши слова! Какъ могли вы выговорить ихъ?
-- Да, слова неправдоподобны, я знаю!-- съ разстановкой сказалъ Андреа,-- хотя цѣлыхъ три дня я повторяю ихъ себѣ! Гвидо воръ! Гвидо измѣнникъ.. предатель!-- тутъ хладнокровіе снова измѣнило старику, онъ не могъ болѣе сдерживаться,-- подлецъ! негодяй, мерзавецъ!-- неистово завопилъ онъ,-- я тебя ненавижу!
Эвелина вздрогнула отъ отвращенія; ей было до крайности противно, что старый другъ ея отъ ярости превратился, въ необузданнаго звѣря.
Гвидо, наоборотъ, выказалъ достоинство.
-- Довольно!-- презрительно сказалъ онъ,-- если вы можете въ чемъ-нибудь обвинить меня, говорите, я буду по возможности отвѣчать вамъ. На вашу же безсмысленную ругань я отвѣчать не намѣренъ.
Онъ говорилъ смѣло; если онъ дѣйствительно угадалъ причину бѣшенства старика, то въ смѣлости было его единственное спасеніе.
Эвелина съ нѣжнымъ сочувствіемъ смотрѣла на него.
-- Ты хочешь, чтобы я говорилъ при ней?-- крикнулъ старикъ.
-- Разумѣется.