Онъ ушелъ; а она сѣла на землю и положила голову Гвидо къ себѣ на колѣни. Какой красавецъ! Точно мраморное изваяніе миѳологическаго бога! Плейдель скоро вернулся, а съ нимъ пришли и сторожа съ носилками. Гвидо отнесли къ нему на квартиру; Бланшъ, плачущая и перепуганная, вернулась къ теткѣ, а Плейдель, съ позваннымъ имъ докторомъ, остался у постели молодого художника.
Прошло нѣкоторое время и Гвидо зашевелился. Плейдель нагнулся къ нему:
-- Вамъ лучше, дорогой мой, гораздо лучше? Какъ это съ вами приключилось, скажите?
Но Гвидо молча смотрѣлъ широко раскрытыми глазами. Онъ смутно помнилъ, что случилось что-то непріятное, чего не слѣдовало бы знать постороннимъ, но подробности рѣшительно ускользали изъ его памяти.
-- Не тревожьте его,-- шепнулъ докторъ,-- въ свое время все узнаемъ. Въ полицію уже дано знать.
Гвидо, очевидно, понялъ послѣднюю фразу.
-- Въ полицію?-- съ усиліемъ повторилъ онъ,-- для чего? У меня сдѣлалось головокруженіе... обморокъ... я упалъ...-- онъ со стономъ закрылъ глаза.
-- Вотъ именно, я такъ и думалъ!-- успокоительно сказалъ докторъ,-- головокруженіе, обморокъ... Къ чему тутъ полиція?
Онъ далъ больному пить, и всѣ трое замолчали.
Когда Гвидо снова заговорилъ, голосъ его звучалъ потверже.