Во всяком случае, мы расстались довольными друг другом, и он даже проводил меня на вокзал.
В час дня, наконец, ушел на Асхабад поезд Средне-Азиатской ж. д. и я очутился в вагоне II класса.
Войдя в него, я прямо-таки остолбенел: температура стояла такая, какая бывает лишь в хорошо натопленной бане, и вдобавок еще мне досталась "верхняя полка".
Пассажиры ругались без различия пола и состояния, но кондуктор заявил просто и ясно, что "во время зимнего движения по российским железным дорогам топить полагается".
Любопытно знать, какое может быть "зимнее движение" там, где нет зимы, например, в Закаспийской области?
Очевидно, циркуляр министерства путей сообщения уравнивает в климатическом отношении Сибирь и Асхабад.
Как бы то ни было, а пассажиры время от времени выходили на площадку вагона "отдышаться" и в результате, конечно, все по очереди схватывали основательную простуду.
А ночью, лежа на своей "верхней полке", мне снилось, будто я умер (неизвестно, от чумы или политики), и мое бренное тело сжигают в крематории...
Картина пути от Красноводска до Асхабада представляет собой песчаную, однообразную и мертвую пустыню.
Даже кустарник саксаула (Amodendron Haloxylon) является здесь редкостью, несмотря на свои минимальные требования от природы. Хотя еще недавно тут были чуть ли не целые леса его, но все вырубили на топливо, и сейчас (и, конечно, на долгое время) здесь воцарилась "мерзость запустения". Смело можно назвать преступлением подобную вырубку саксаула там, где песчаная степь занимает пространство в 10.000.000 десятин (вплоть до Афганской границы).