— Мне хотелось, чтобы они посочувствовали и скорее отпустили меня.
— А зачем ты попрошайничал?
— Чтобы сделать вам приятное. Хотел подарить вам галстук, чтобы не явиться с пустыми руками,
Я дал ему подзатыльник.
— Да, я не ошибся, — рассудительно заметил он, когда сказал в полиции, — что вы бьете меня за то, что я ничего не приношу.
Дома я стал его отчитывать за тот позор, который он навлек на меня и своего родителя. Он вдруг прервал меня вопросом:
— Бьюсь об заклад на что угодно, что вы не умеете носить огонь в руках?
Я пообещал ему взбучку, если он покусится на что-либо подобное, и ушел в кафе, замкнув его на висячий замок.
Впервые в жизни я не без робости возвращался домой. Все было как будто на месте, и я не заметил никаких страшных перемен. Только на столе стояла старинная ваза с узким горлом, семейная реликвия из венецианского хрусталя. На дне ее лежало крутое яйцо без скорлупы. Загадка проникновения яйца через узкое отверстие объяснялась очень просто. Томас посвятил меня в это дело. Вы бросаете в вазу бумагу, поджигаете ее и сверху кладете очищенное яйцо. Оно само сползает внутрь.
Ваз было три. Выдержала одна, остальные полопались, пока в них горела бумага.