И, действительно, предопределение судьбы исполнилось. Бутылка пошла вкруговую, несмотря на протесты Ванека, заявившего, что коньяк надо пить из бачка, распределив его поровну, так как их приходится на бутылку пять человек, и, в виду нечетного числа, легко может случиться, что кто-нибудь перехватит лишний глоток против других. На это Швейк заметил:

— Это верно, так что, если господии Ванек желает, чтобы получилось четное число, пусть он выступит из компании, чтобы не было неприятностей и споров.

Ванек поспешил взять свое предложение обратно и внес новое, более великодушное предложение: чтобы Юрайда как хозяин занял в их ряду такое место, которое бы позволило ему дважды приложиться к бутылке; но и это предложение вызвало бурный протест, потому что Юрайда успел уже обеспечить себя, когда пробовал коньяк при откупоривании. В конце концов, было принято предложение вольноопределяющегося пить в алфавитном порядке, потому что, по его словам, известное предопределение есть и в том, как кого зовут. Ходынский[40], первый по алфавиту, первый приложился к бутылке, при этом он угрожающим взглядом посмотрел на Ванека[41], который высчитал, что так как он приходится последним, то ему, пожалуй, все-таки достанется лишний глоток Но это была грубая математическая ошибка, потому что в бутылке оказалось ровно двадцать глотков.

После этого они сели играть в «железку», причем вольноопределяющийся сопровождал каждую сдачу каким-нибудь подходящим стихом из священного писания. Так, прикупив даму, он воскликнул:

— Господи! Оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом: не принесет ли плода.

Когда ему поставили на вид, что он имел наглость побить даже восьмерку, он возвысил голос и изрек:

—Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет? А нашедши, созовет подруг и соседок и скажет: «Порадуйтесь со мною, ибо я прикупила к восьмерке короля и туза». Так что давайте-ка сюда карты, вы все ставите ремиз.

Вольноопределяющемуся Мареку, действительно, феноменально[42] * везло в карты. В то время как его партнеры перекрывали друг друга, он каждый раз крыл их еще более высокой картой, так что они один за другим проигрывали, а он брал ставку за ставкой, приговаривая:

— И будет плач и скрежет зубов и великая скорбь, и увидите мерзость запустения, и глад, и болезни, и содрогнетесь.

Наконец, им это надоело, и они перестали играть, после того как телефонист Ходынский проиграл свое жалованье за полгода вперед. Он был этим крайне огорчен, тем более, что вольноопределяющийся потребовал от него долговую расписку такого содержания, что старший писарь Ванек должен выплачивать жалованье Ходынского ему, Мареку.