— Куда ты девал своего майора, скотина, куда ты девал своего майора-аудитора, негодяй? Как же ты передашь ему теперь эту официальную телеграмму?
— А вот и я! — воскликнул майор Дервота, которому комбинация слов «майор-аудитор» и «телеграмма» напомнила о каком-то его служебном долге.
— Ах! — крикнул генерал. — Ты вернулся?
В тоне, которым были произнесены эти слова, было столько иронии, что майор не счел нужным ответить и в нерешительности остановился. Генерал попросил его пройти за ним в кабинет. Когда они сели, генерал швырнул истрепавшуюся о физиономию денщика телеграмму на стол и трагическим голосом произнес:
— Прочти. Это твоя работа!
Пока майор читал телеграмму, генерал встал и забегал взад и вперед по комнате, опрокидывая стулья и табуреты.
— А я его все-таки повешу! — рычал он.
Телеграмма гласила:
«Рядовой пехотного полка Швейк Иосиф, ординарец 11-й маршевой роты, посланный квартирьером по служебному делу, числится пропавшим без вести при перехода из Хырова в Фельдштейн с 16-го числа сего месяца. Означенный рядовой Швейк Иосиф подлежит немедленной доставке в штаб бригады в Воялицы».
Майор выдвинул ящик стола, достал карту местности и задумался. Фельдштейн находился в сорока километрах юго-восточнее Перемышля, так что получалась неразрешимая загадка, каким образом рядовой пехотного полка Швейк мог раздобыть в ста пятидесяти километрах от фронта русскую военную форму, ибо фронт проходил по линии Сокал — Турце — Козлов.