Большой и Малый Караджинач! Две деревни, столь схожие по своим интересам и все же столь различные по своей сущности! Дело в том, что Малый Караджинач лежал в Сербии, а Большой -- в Турции. Население этих обеих деревень, расположенных в пустынной горной местности, билось изо всех сил, чтобы пропитаться. Главным источником их пропитания были овес и козы, легко карабкавшиеся по горам.
Если крестьяне продавали коз, то в Малом Караджиначе делали это для того, чтобы заплатить подати сербскому королю, а в Большом -- чтобы заплатить десятину падишаху. Это, конечно, было одно и то же. Разница лишь в названии. Православных сажали в тюрьмы за неуплату подати, а магометан -- за неуплату десятины.
В Малом Караджиначе на церкви желтел покрытый дешевой позолотой крест, и такой же позолотой был покрыт полумесяц, возвышавшийся на мечети Большого Караджинача. И крестами и полумесяцами торговал купец-армянин, проживавший недалеко, в одном из пограничных городков. Но как православные, так и магометане гордились этой символической мишурой.
А когда однажды турки Большого Караджинача побелили свою мечеть, православные тоже вымазали свою церковь белой известкой, так что обе вызывающе поблескивали и с сербской и с турецкой стороны. И в то время, когда православные звонили во все колокола, на другой стороне мулла силился заглушить звон криками:
-- Аллах есть аллах! Велик аллах!
А когда мулла Изрим оканчивал свои призывы и спускался с минарета, то, закурив чубук, шел поболтать с православным попом Богумировым.
Обычно они сходились у водопада, который отделял Османскую империю от королевства Сербского.
Поп Богумиров тоже курил чубук. Их беседа обычно начиналась с взаимных ругательств.
-- Ты что хромаешь, турецкая собака?
-- А какие у тебя, проклятая христианская душа, круги под глазами!--говорил мулла Изрим.