-- Послушай, мулла,-- сказал поп Богумиров,-- твоя коза не так уж красива, но мне она могла бы понадобиться. Видишь ли, самая лучшая моя коза издохла по воле божьей. Пришлась по вкусу господу-богу...
Поп перекрестился.
-- Велик аллах!-- воскликнул мулла.-- Моя коза не продается.
-- Послушай, мулла,-- продолжал поп,-- твой аллах не так велик, как православный бог. Творил ли он какие-нибудь чудеса? Посылал ли он вам чудотворцев? Мой бог по своему желанию может, к примеру, из меня сделать чудотворца, тогда как ты на всю жизнь останешься глупым, неверным, басурманом. Я, по желанию бога, могу воскрешать мертвецов, а ты до самой смерти все будешь орать с минарета: "Аллах есть аллах!" и кружиться, как коза.
Это задело Изрима.
-- Ну и глупая же твоя душа!-- воскликнул он.-- Наш Магомет нарочно запрещает воскрешать мертвецов. Странный у вас бог, который даже мертвецам не дает покоя! Если ты торжественно заявишь мне, что не можешь воскрешать мертвецов, я продам тебе свою козу Мири!
Поп начал усиленно размышлять: с одной стороны, коза Мири -- предмет его страстных желаний, с другой -- он должен перед этим басурманом от чего-то отрекаться.
Между тем мулла спокойно продолжал курить свой чубук. Голубоватый дым подымался в сумерках над долиной и полз по скалам. В душе попа шла великая борьба, борьба между любовью к козам и любовью к всемогущему богу.
-- Мулла Изрим, бедный, неверующий человек,-- наконец отозвался поп,-- я допускаю и утверждаю, что не могу, даже по желанию бога, воскрешать умерших.
Он перекрестился.