— Значит, нам нужен освящённый епископом елей, — сказал фельдкурат после этих философских рассуждений. — Вот вам десять крон, купите бутылочку. В интендантстве такого елея, повидимому, нет.
Швейк отправился за елеем, освящённым епископом. Отыскивать его было труднее, чем сказочную живую воду в сказках Божаны Немцовой. Швейк был в нескольких аптекарских магазинах, и как только произносил: «Будьте любезны, бутылочку освящённого епископом елея», всюду или фыркали ему в лицо, или в ужасе прятались под прилавок. Швейк не смущался и сохранял серьёзное выражение лица. Он решил попытать счастья в аптеках. Из первой велели его вывести. В другой намеревались вызвать по телефону карету скорой помощи, а в третьей провизор сказал ему, что у фирмы Полак на Долгой улице — торговля маслами и лаками, — наверное, на складе найдётся требуемый елей.
Фирма Полак торговала бойко. Ни один покупатель не уходил оттуда неудовлетворённым. Если покупатель просил киндербальзам, ему наливали скипидару, и это сходило.
Когда Швейк попросил освящённого епископом елея на десять крон, хозяин сказал приказчику:
— Пан Таухен, налейте ему сто граммов конопляного масла номер три.
А приказчик, завёртывая бутылочку, сказал Швейку, как и полагается приказчику:
— Товарец высшего качества-с. В случае, если потребуется лак, олифа, кисти, — благоволите обратиться к нам-с. Будете довольны. Фирма солидная.
Дома тем временем фельдкурат повторял из катехизиса то, чего не мог вдолбить себе в голову в семинарии.
Пришёл вестовой и принёс фельдкурату пакет с извещением о том, что завтра при соборовании в госпитале будет присутствовать «Общество дворянок по религиозному воспитанию нижних чинов». Это общество состояло из истеричек, раздававших солдатам по госпиталям образки святых и «Сказание о католическом воине, умирающем за государя императора». На этой брошюрке была картинка в красках, изображающая поле сражения. Всюду валяются трупы людей и лошадей, опрокинутые амуниционные повозки и орудия лафетами вверх. На горизонте — горящая деревня и разрывающиеся шрапнели. Впереди лежит умирающий солдат с оторванной ногой, а над ним склоняется ангел, приносящий ему венок с надписью на ленте: «Ныне же будешь со мною в раю». При этом умирающий блаженно улыбается, словно ему мороженое преподносят.
