Увидя в руках Швейка бутылочку с «освящённым елеем», он нахмурился:
— Лучше всего, Швейк, намажьте этим маслом сапоги и себе и мне.
— Я ещё попробую смазать этим дверной замок, а то он здорово скрипит, когда вы ночью приходите домой.
Так кончилось, не начавшись, соборование.
* * *
Швейковское счастье длилось недолго. Жестокая судьба прервала его дружбу с фельдкуратом. Если до сих пор фельдкурат рисовался читателю личностью симпатичной, то нижеизложенный его поступок срывает с него эту маску.
Фельдкурат продал Швейка поручику Лукашу или, точнее говоря, проиграл его в карты, как некогда проигрывали в России крепостных.
