— Это животное понятливое, — сказал однажды Йоган, подручный лесничего, недавно заявившийся сюда из Дюнсингена, дабы согласно предписанию начальства пресечь производимый жителями незаконный отстрел серн — хотя серн жители не видели в этих местах по меньшей мере лет пятнадцать, а незаконно производили теперь только рубку леса.
Йоган влюбился в тетку Анну, не успев даже ее увидеть.
Влюбился по рассказам завсегдатаев трактира, многие из которых уже домогались ее руки.
И вот однажды Йоган возымел намерение посетить ее на альме.
Трактирщик на другой день говорил, что слышал чей-то крик, правда, неясно. Вообще во всю эту историю с посещением напущено много туману.
Трактирщица, конечно, рассказала, как Йоган попросил ее залатать ему штанину, разорванную на икре — и похоже, что собачьими зубами, — но толком так ни до чего и не дознались.
Сам Йоган только плакался, что дорога на альму ужасная, а всех собак неплохо бы перестрелять, и далее в подобном роде.
— Добрались вы туда? — спрашивали Йогана.
— Добрался.
— Понравилась вам Анна-то?