Он напился жинчицы и стал ловить ухом, как беснуется за стеной ветер, как грохочут, срываясь с гор, камни и лают собаки за дверью балагана, в котором и жар близкого огня не согревает по такой погоде тела, закоченевшего под стылым кожухом.
Потом вдруг среди ночи потеплело. Все это заметили. Пошел снег…
Собаки влезли в балаган.
— Давайте спать, ребята, — сказал дядя Михал.
— Воля ваша, — ответили чабаны.
Но дяде Михалу не спится. Слышно ему, как овцы блеют рядом, за плетнем загона, как налетает порывами ветер. Слышны звуки зимней ночи, наступившей так внезапно. Наконец сон сморил и его…
К утру огонь прогорел, и в балагане проснулись от холода.
— Спускаемся в Подлехнице, — приказывает дядя Михал, — уводим овец.
Поели сыра, разожгли угольком трубки, и снарядились в дорогу.
— Открывай дверь!