— Знаю и это. Да бетяр нигде не пропадет…
Тут староста озлился и ушел, а я тогда вылез из-за печки и говорю:
— Я слышал, что вы говорили. Отдашь, стало быть, за меня Франтишку?
— Отдам, — говорит Гомлок, — только сперва со старостой поквитайся, за себя, за меня и за всех бетяров.
— Ну, что ты скажешь, Кигио?
— Красного петуха ему пусти, — стал советовать Кигио. — Подкарауль и пырни ножом…
Техер покрутил головой.
— Это все не то. Зря только грех на душу брать, — невозмутимо выпустил он изо рта клуб дыма.
Потом, не поднимая головы, начал насвистывать и наконец затянул песню.
Это была одна из бетярских песен, о том как посреди степи стоял трактир, а у молодой трактирщицы была пригожая племянница. И полюбилась эта самая племянница бетяру. А трактирщица отвела ее зимой далеко в степь, чтоб сгубить, потому что не хотела отдать удалому бетяру.