— Оставь, — пролепетал Нарва, стараясь снова лечь.
— И надо бы тебя оставить, чтоб ты тут замерз, — ворчливо произнес знакомый голос, — да не могу я этого.
Сильные руки подхватили старосту, и человек, взявший его в охапку, зашагал к деревне.
Староста слышал, как идущий клял его, потом забылся сном… Проснулся он уже в своей постели, под пуховиками.
— Что это? — изумился он.
— Ты лежал на снегу. Техер нашел тебя и принес к нам, — отвечал Ференц, поднося к самым губам отца бутылку со сливовицей.
Когда молодой бетяр пришел к Гомлоку и рассказал, что произошло, старый Гомлок, сам некогда бетяр, не мог удержать слез.
— Долго ты ждал, пока придет твое время отомстить… вот и дождался, — проговорил он сквозь слезы. — Вы, молодые, лучше нас. Будь это я, остался бы он на снегу… А только Франтишки тебе уж не видать.
Такова бетярская повесть.
Готов поклясться, что и все бетяры — будь то кондаши или же канаши, будь те, что выгоняют кабанов на плато бодачоня, — люди одной породы.