Резкая вспышка, раскат грома — и когда обитатели башни, напуганные ослепительным ударом молнии, выбежали наружу, то обнаружили, что старый дуб рухнул поперек дамбы, а верхняя половина его, вместе с кроной, лежит в воде пруда.
Не скоро удалось успокоить маленькую дочь смотрителя, которая горько оплакивала конец старого дуба.
Всем было его жалко.
— Завтра распилим его на дрова, — сказал смотритель.
— То, что молния его поразила, — плохая примета, — покачала головой смотрительша.
— Пошлю-ка я завтра за старым Гайдой в Путим, — сказал смотритель, — пусть поможет его распилить.
В этот вечер все в башне были печальны, словно хоронили близкого друга.
На другой день работник Матей отправился в Путим за старым Гайдой, и тот явился вместе со своей женой.
Старый Гайда был бедняк, зарабатывающий на жизнь всякой случайной работой.
С помощью жены он отпилил верхнюю часть ствола, потом стал рубить топором ветви дуба, и за все это время оба не проронили ни слова.