Они тихонько ступали по хрустящему снегу, поглядывая на заснеженные серебристые в белом свете месяца равнины.
Ни единого черного пятнышка на снегу. Тишина повсюду.
Дошли мужики до леса. Черные деревья быстро приближались.
Прошли полосу леса и вышли на лесосеку.
— Оставайтесь здесь, — приказал дедушка Перунко, — а я пока кое-где силки расставлю, ну вон хотя бы у той елки.
Он указал на небольшую елку, одиноко стоявшую на середине вырубки, и пошел.
Остальные спрятались в кусты.
Идет Перунко. Подходит к елке. Ставит силки внизу между елкой и низкой еловой порослью. И тут сильная рука ухватила его за воротник. Оглянулся дед… А это — Шашчар, настоящий Шашчар.
— Ты чего здесь делаешь? — рявкнул он над ухом деда. Ружейный ствол блеснул в лунном свете.
— Я… я… — залепетал Перунко. — Я… я…