— Говори, негодяй! — снова рявкнул лесник.
В седой голове Перунко мелькнула удивительная мысль.
— Я… я… иду на лесосеку повеситься, — еле вымолвил он. — Надоело мне жить на свете, плохо мне живется…
Лесник молчал.
«Я его перехитрил», — подумал дедушка Перунко и потому продолжал:
— Плохо жить на белом свете, налоги одолели, а сколько их! Старость подошла, и дома говорят: как с дедом быть, от его работы толку нет. Ну вот и пошел я на лесосеку повеситься на проволоке.
Перунко умолк, всхлипнул и подождал ответа Шашчара.
Тот ухмыльнулся.
— Дедушка Перунко, эта елка тебя не удержит. Вон там, на склоне, сосна отличная, ветки у нее толстые. Если не доберешься до них, я тебя подсажу…
И лесник почти поволок ошеломленного Перунко по тропинке к красивой сосне.