Мразек с Колинко переглянулись, отошли посоветоваться. Потом Колинко приблизился к Юрайде и с серьезным видом заявил:
— Вот что, приятель, денег-то мы тебе дадим, но ты сначала побогохульствуй.
Юрайда вскочил:
— Ах вы, язычники, мы — католические христиане, и лучше мне погибнуть, чем оскорбить творца…
— Значит, не будешь ругать бога, Юрайда?
— Не буду.
— Это твое последнее слово, Юрайда?
— Последнее.
— Что ж, будь здоров.
И они ушли, оставив его вне себя от негодования. Потом Юрайде сделалось грустно, он начал машинально перелистывать курс римского права. Его подозрения оказались справедливыми: сплошная чепуха.