Теперь дог уже не ворчал. Он начинал ворчать, только когда я умолкал.
В голове у меня все сказки спутались. Собравшиеся за окном слышали:
— Жила-была принцесса, у которой на каждом волоске была золотая туфелька… Жил-был один крестьянин, который твердо правил своим королевством и взял себе в жены погонщика…
Дверь отворилась. Сперва этот головорез тихонько позвал Лабика, потом впустил людей. Они накинулись на меня. Старик приказчик посоветовал до приезда врача раздеть меня донага, завернуть в мокрую простыню, связать и положить где-нибудь в углу: от этого, мол, многие приходят в себя.
Несмотря на отчаянное сопротивление, я оказался-таки в углу. Негодяй Элиаш добился своего.
Врач, увидев меня лежащего в углу, завернутого в мокрую простыню и увязанного, как тюк, сразу понял, что я не могу быть в здравом уме…
Теперь я в санатории. Знакомые, которые приходят навестить меня и которым я это рассказываю, пожимают плечами и просят:
— Ну, пан Бешак, расскажите еще какую-нибудь сказку…
Тяжелое это дело — быть воспитателем!