Тогда к начальнику лагеря была послана депутация в составе поручика Бергенгольда и прапорщика Раумера, немного говоривших по-русски.
Когда они сообщили капитану Шувалову, что умер австрийский царь, капитан сперва сказал:
— Ничего не понимаю.
А потом, чтоб отвязались, сказал, что воскресить он им его не сможет.
— Франц-Иосиф очень карошая австрийская царь, — объяснил поручик Бергенгольд, — очень карошая, и, как помери, нам нада сем аршин черной полотно.
— Не понимаю, ничего не понимаю, — ответил капитан Шувалов, и прапорщик Раумер продолжил:
— Франц-Иосиф тот[125]умер (от нем. todt)., пожалуйст, сем аршин черной полотно, великая парь, сем аршин черной полотно.
— Идите с богом, какой с вами разговор, — приветливо сказал капитан Шувалов, пожимая плечами, и, повернувшись к конвоиру, приказал:
— Отведи их в их казарму, помешались они, что ли.
— Слушаюсь, ваше благородие!