Недавно он выселил безработного квартиранта и потом хвастался приятелям в кофейной:
— Вы бы видели, какая была потеха, когда все барахло полетело на улицу. Я гляжу из окна, а его жена мне грозится: «Погоди, тебя бог накажет». Только закрыла рот, к-а-ак грянет дождь. И давай хлестать по их перинам. Завертелись так, что не могли папу-маму выговорить… Эту публику нужно держать в руках.
Словом, было весьма сомнительно, чтобы советник неожиданно проникся гуманностью.
Однако жена его совсем заездила, и он решил покончить с этим делом. Выступил опять на городском совете и когда увидел неизменные улыбки и иронические реплики: «А ведь он добряк!» — разозлился и закричал:
— Ну, так устрою «Тарелку Супа» сам!
И взялся за дело. Первым долгом они с женой выпустили воззвание о сборе пожертвований на благородное дело кормления бедных детишек. «Тарелка Супа» будет помещаться у них.
Доброхотных даяний набралось порядочно, ибо имена жертвователей должны были быть опубликованы в местном журнале, и никто не хотел остаться позади других.
Главной заминкой теперь был вопрос о помещении.
Пришлось пожертвовать для этой цели большой прачечной. Курка велел ее выбелить и поставить столы. В котлах для белья должна была вариться похлебка.
Наступил день открытия «Тарелки Супа». Мечты госпожи советницы, наконец, осуществились. Она была в белом переднике и черном платье. В таком виде ее увековечил фотограф. Явились многочисленные приятельницы и отведали похлебку. Старый генерал был, как водится со своей ложечкой и восседал в кругу прочих важных персон. Двадцать детей, стиснувшись на скамейках за длинным прилавком, нетерпеливо ждали разрешения приняться за похлебку. Однако торжество затянулось. Советник Курка долго распространялся о гуманности. При этом он грозно косился на детей, ибо нашел грязные следы на лестнице.