-- Нѣтъ... не думаю... Мёллинеръ не любитъ, чтобъ его торопили.
Намъ очень хотѣлось чаю, потому-что мы обѣдали раньше мистриссъ Джемисонъ. Я подозрѣваю, что мистеръ Мёллинеръ рѣшился дочитать газету, прежде чѣмъ заблагоразсудилъ побезпокоиться о чаѣ. Госпожа его безпокоилась, безпокоилась и все говорила:
-- Не понимаю, почему Мёллинеръ не приноситъ чаю. Не понимаю, что онъ тамъ дѣлаетъ.
А леди Гленмайръ наконецъ совсѣмъ вышла изъ терпѣнія. Но это было нетерпѣніе премилое, впрочемъ; она позвонила въ колокольчикъ довольно-громко, получивъ позволеніе отъ невѣстки. Мистеръ Мёллинеръ явился съ удивленіемъ оскорбленнаго достоинства.
-- Леди Гленмайръ позвонила, сказала мистриссъ Джемисонъ: -- полагаю, затѣмъ, чтобъ подавали чай.
Черезъ нѣсколько минутъ чай принесли. Очень-хрупокъ былъ фарфоръ, очень-старо серебро, очень-тонки ломтики хлѣба съ масломъ и очень-малы куски сахара. Сахаръ, очевидно, былъ любимымъ предметомъ экономіи мистриссъ Джемисонъ. Я сомнѣваюсь, могли ли маленькіе филигранные щипчики, сдѣланные наподобіе ножницъ, раскрыться на столько, чтобъ взять хорошій, обыкновенный крупный кусокъ; и когда я попробовала взять въ одно время два крошечные кусочка, чтобъ не замѣтили мое частое возвращеніе къ сахарницѣ, щипчики рѣшительно выронили другой кусокъ съ рѣзкимъ брянчаніемъ, совершенно-коварнымъ и неестественнымъ образомъ. Но прежде чѣмъ это случилось, насъ постигло небольшое разочарованіе. Въ маленькомъ серебряномъ молочникѣ были сливки, а въ томъ, что побольше, молоко. Какъ только вошелъ мистеръ Мёллинеръ, Карликъ началъ просить подачки; бросить ему что-нибудь, запрещало намъ приличіе, хотя мы были точно такъ же голодны, какъ и онъ. Мистриссъ Джемисонъ сказала, что, она увѣрена, мы извинимъ ее, если она прежде дастъ чаю своему бѣдному Карлику. Вслѣдствіе этого она налила ему полное блюдечко, и потомъ сказала намъ, какъ понятно и умно это маленькое животное; онъ распознавалъ сливки очень-хорошо и никогда не хотѣлъ пить чай съ молокомъ. Поэтому молоко было оставлено для насъ. Намъ оставалось безмолвно думать, что и мы такъ же понятливы и умны, какъ Карликъ; мы даже почувствовали нѣкоторое оскорбленіе: насъ заставляли любоваться признательностью Карлика, когда онъ махалъ хвостомъ, благодаря за наши сливки.
Послѣ чая мы пустились съ обыкновенный разговоръ. Мы были благодарны леди Гленмайръ за то, что она предложила еще хлѣба съ масломъ, и эта взаимная потребность познакомила насъ съ нею гораздо-лучше, нежели разговоры о дворѣ, хотя миссъ Поль сказала, что она надѣялась узнать, здорова ли королева, отъ кого-нибудь, кто лично ее видѣлъ.
Дружба, начатая за хлѣбомъ съ масломъ, увеличилась за картами. Леди Гленмайръ удивительно играла въ преферансъ и была совершеннымъ авторитетомъ въ ломберѣ и бостонѣ. Даже миссъ Поль забыла, что нужно говорить: "миледи" и "ваше сіятельство" и сказала: "баста мэ'мъ, у васъ былъ, кажется, червонный валетъ", такъ же спокойно, какъ-будто никогда не собиралось крэнфордскаго парламента по случаю приличнаго способа выражаться съ женою пера.
Къ доказательство, какъ совершенно мы забыли, что находились въ присутствіи той, которая могла сидѣть за чаемъ съ баронетской короной на головѣ вмѣсто чепчика, мистриссъ Форрестеръ разсказала любопытное происшествіе леди Гленмайръ, анекдотъ, извѣстный только ея короткимъ друзьямъ, который даже не былъ извѣстенъ мистриссъ Джемисонъ. Онъ относился къ прекраснымъ старымъ кружевамъ, единственному остатку лучшаго времени, которыми леди Гленмайръ любовалась на воротничкѣ мистриссъ Форрестеръ.
-- Да, говорила эта дама:-- такихъ кружевъ теперь не достанешь ни за какія деньги; ихъ дѣлали монахини за границей. Теперь говорятъ, что нельзя сдѣлать ихъ и тамъ; но, можетъ -- быть, теперь могутъ, послѣ изданія закона объ эманципціи католиковъ. Я не удивляюсь, но между-тѣмъ очень цѣню мое кружево. Я не довѣряю мыть его даже моей горничной (та бѣдная дѣвочка, о которой я говорила прежде, но которую госпожѣ какъ-то приличнѣе казалось назвать громкимъ именемъ горничной); я всегда мою его сама. Вотъ одинъ разъ кружева чуть-чуть не пропали. Разумѣется, вашему сіятельству извѣстно, что такія кружева никогда не должно ни крахмалить, ни гладить. Нѣкоторыя моютъ въ сахарной водѣ, а нѣкоторыя въ кофе, чтобъ придать настоящій желтый цвѣтъ; но у меня есть очень -- хорошій рецептъ какъ мыть кружева въ молокѣ; это дѣлаетъ ихъ жесткими и придаетъ имъ очень-хорошій сливочный цвѣтъ. Ну, вотъ, мэ'мъ, я сшила весь кусокъ вмѣстѣ (а красота прекраснаго кружева именно и заключается въ томъ, что, когда оно мокро, то занимаетъ очень-мало мѣста) и намочила его въ молокѣ; по-несчастью, я вышла изъ комнаты и, воротившись, нашла кошку на столѣ, которая такъ и смотрѣла воровкой и облизывалась какъ-то неловко, какъ-будто она хотѣла что-то проглотить, да не могла. Повѣрите ли вы? сначала мнѣ было ее жаль и я говорила: "бѣдная кисочка, бѣдная кисочка!", но когда, наконецъ, вдругъ взглянула и увидѣла чашку съ молокомъ пустую до-чиста, я воскликнула: "ахъ, ты, негодная кошка!" и, кажется, я такъ разсердилась, что ударила ее, а это помогло ей проглотить кружева совсѣмъ. Я чуть не заплакала -- такъ мнѣ было досадно, но рѣшила, что не разстанусь съ кружевомъ, не постаравшись его достать. Я надѣялась, что кружева по-крайней-мѣрѣ стошнятъ ее, но это вывело бы хоть кого изъ терпѣнія, когда кошка пришла совершенно-спокойно и, мурлыкая черезъ четверть часа послѣ того и почти надѣясь, что я ее приласкаю. "Нѣтъ, кисочка!" сказала я: "если у тебя есть какая-нибудь совѣсть, ты не должна этого ожидать!" Вдругъ меня поразила одна мысль. Я позвонила и послала горничную къ мистеру Гоггинсу, велѣла ему кланяться и попросить дать мнѣ сапогъ на одинъ часъ. Не думаю, чтобъ въ этой просьбѣ было что-нибудь странное, но Дженни сказала, что молодые люди въ аптекѣ хохотали до упада при этой моей просьбѣ. Мы съ Дженни посадили туда кошку, растопыривъ ей переднія ноги, чтобъ она не могла насъ оцарапать и дали ей чайную ложку смородиннаго сирона, въ которую (ваше сіятельство, извините меня) я примѣшала немного рвотнаго. Никогда не забуду, какъ безпокоилась я цѣлые полчаса. Я взяла кошку въ свою спальню и разостлала чистое полотенце на полу. Я чуть-было ее не поцаловала, когда она воротила кружева въ томъ же состояніи, въ какомъ они были прежде. Дженни приготовила кипятку и мы намачивали кружево, намачивали, разложили на кустокъ на солицѣ, прежде чѣмъ я могла до него дотронуться, чтобъ обмокнуть его въ молоко. А теперь ваше сіятельство никогда не отгадали бы, что оно было въ горлѣ у кошки.