Мы узнали впродолженіе этого вечера, что леди Гленмайръ пріѣхала надолго къ мистриссъ Джемисонъ; она отказала въ квартирѣ своей въ Эдинбургѣ и не имѣла никакихъ причинъ спѣшить воротиться туда. Мы обрадовались, услыша это; она сдѣлала на насъ пріятное впечатлѣніе. Пріятно также было узнать изъ словъ, вырвавшихся впродолженіе вечера, что, въ-добавокъ ко многимъ привлекательнымъ качествамъ, она отдалена отъ пошлости быть богатой.
-- Не-уже-ли вамъ не кажется непріятно идти пѣшкомъ? спросила мистриссъ Джемисонъ, когда доложили о приходѣ нашихъ служанокъ.
Это былъ всегдашній вопросъ мистриссъ Джемисонъ, у которой стоялъ свой экипажъ въ сараѣ и которая даже на самыя короткія разстоянія иначе не отправлялась, какъ въ портшезѣ. Отвѣты были таковы, какъ бывали всегда:
-- О нѣтъ! какая пріятная и спокойная ночь!
-- Такъ хорошо освѣжиться послѣ комнатнаго жара!
-- Звѣзды такъ прекрасны!
Эти послѣднія слова сказала миссъ Мэтти.
-- Вы любите астрономію? спросила леди Гленмайръ.
-- Не-очень, возразила миссъ Мэтти нѣсколько смутившись, потому-что въ эту минуту не могла вдругъ припомнить, что такое астрономія и что астрологія; но отвѣтъ былъ справедливъ и въ томъ и въ другомъ обстоятельствѣ, потому-что она читала и нѣсколько страшилась астрологическихъ предсказаній Френсиса Мура; а что касается до астрономіи, то въ тайномъ откровенномъ разговорѣ она сказала мнѣ, что никогда не можетъ повѣрить, будто земля постоянно вертится и даже не хочетъ вѣрить, еслибъ и могла, и утомляется до головокруженія, когда думаетъ объ этомъ.
Надѣвъ калоши добрались мы до дому съ необыкновенной осторожностью. Такъ утонченны и деликатны были наши ощущенія послѣ того, какъ мы пили чай съ миледи.