-- Что? Кисейное платье! Конечно, нѣтъ. Напротивъ, мнѣ это очень пріятно. Да къ тому же, что можетъ безпокоить людей, ѣдущихъ на свадьбу? Вотъ еслибъ мы ѣхали на похороны -- тогда другое дѣло.

Молли старалась доискаться смысла этой рѣчи, но прежде, чѣмъ ей удалось того достигнуть, леди Гарріета снова заговорила, прямо ударяя въ цѣль, на что она, по ея мнѣнію, была всегда мастерица:

-- Я думаю, вамъ не совсѣмъ-то пріятна вторая женитьба вашего отца, но вы найдете въ Клеръ добрѣйшую изъ женщинъ. Она всегда позволяла мнѣ дѣлать все, что я хотѣла, и безъ сомнѣнія не станетъ стѣснять васъ.

-- Я намѣрена употребить всевозможныя усилія, чтобъ полюбить ее, сказала Молли тихимъ голосомъ, удерживая слезы, которыя съ самаго утра то и дѣло навертывались у нея на глазахъ.-- Пока, я слишкомъ мало знаю ее.

-- Это самое лучшее, что могло съ вами случиться, моя милая, сказалъ лордъ Комноръ.-- Вы ростете, превращаетесь въ молодую леди и -- позвольте старику сказать вамъ это -- въ прелестную молодую леди. Кому же, какъ не женѣ вашего отца, выводить васъ въ свѣтъ, на балы и прочее? Я всегда говорилъ, что этотъ бракъ -- весьма хорошая вещь и для васъ еще болѣе, нежели для нихъ самихъ.

-- Бѣдное дитя! сказала леди Гарріета, взглянувъ на печальное личико Молли.-- Мысль о балахъ въ настоящую минуту ей нисколько не улыбается. Но вамъ пріятно будетъ имѣть подругой Цинцію Киркпатрикъ, неправда-ли, моя милая?

-- И даже очень, отвѣчала Молли, нѣсколько развеселясь.-- Вы ее знаете?

-- Я видѣла ее довольно часто, когда она была маленькой дѣвочкой, а съ тѣхъ поръ всего разъ или два. Она прелестнѣйшее существо, какое мнѣ когда-либо приходилось встрѣчать, съ глазами, необѣщающими ничего добраго, если я не ошибаюсь. Но, когда она бывала у насъ, Клеръ постоянно сдерживала ее, изъ опасенія, вѣроятно, чтобъ она намъ не надоѣла.

Молли не успѣла выговорить новаго вопроса, который у нея вертѣлся на языкѣ, какъ они подъѣхали къ церкви. Она и леди Гарріета остановились у скамьи, близь двери, въ ожиданіи невѣсты, чтобъ съ ней потомъ приблизиться къ алтарю. Графъ поѣхалъ за мистрисъ Киркпатрикъ въ ея собственный домъ, отстоявшій отъ церкви менѣе, чѣмъ на четверть мили. Ее пріятно щекотала мысль, что посаженымъ отцомъ ея былъ графъ, а графская дочка хотѣла сопровождать ее къ вѣнцу. Мистрисъ Киркпатрикъ, въ приливѣ удовлетвореннаго тщеславія, на краю супружества съ человѣкомъ, который ей нравился, и на которомъ отнынѣ лежала обязанность содержать ее безъ всякаго съ ея стороны труда, сіяла счастьемъ и красотой. Легкое облако пробѣжало у ней по лицу при видѣ мистера Престона; безконечный рядъ ея сладкихъ улыбокъ нѣсколько разстроился, когда она замѣтила, что онъ шелъ слѣдомъ за мистеромъ Гибсономъ. Но его лицо ни на мгновеніе не измѣнилось; онъ серьёзно поклонился ей, а затѣмъ весь погрузился въ службу, по крайней-мѣрѣ по наружности. Прошло десять минутъ и все было кончено. Молодые вмѣстѣ поѣхали въ Манор-гаузъ, мистеръ Престонъ пошелъ туда же пѣшкомъ по кратчайшей дорогѣ, а Молли снова очутилась въ каретѣ съ хихикавшимъ и умильно потиравшимъ руки лордомъ и съ леди Гарріетой, которая старалась произносить ласковыя, утѣшительныя рѣчи, тогда какъ ея молчаніе было бы, въ этомъ случаѣ, наилучшимъ утѣшеніемъ для Молли.

Молли съ ужасомъ узнала, что ей предстоитъ возвратиться въ Голлингфордъ вмѣстѣ съ лордомъ Комноромъ и леди Гарріетой, которые намѣревались уѣхать въ Тоуэрсъ въ этотъ же вечеръ. Между тѣмъ, у лорда Комнора были дѣла съ мистеромъ Престономъ, а счастливая, вновь обвѣнчанная чета отправилась на свое недѣльное путешествіе; Молли внезапно осталась наединѣ съ страшной для нея леди Гарріетой. Онѣ расположились въ гостиной. Леди Гарріета сидѣла передъ каминомъ, заслонивъ лицо вѣеромъ, и минуты съ двѣ пристально смотрѣла на Молли. Бѣдняжка чувствовала на себѣ этотъ продолжительный взглядъ и собиралась съ силами, чтобы отвѣчать на него тѣмъ же. Вдругъ леди Гарріета заговорила.