-- Въ самомъ дѣлѣ? спросила она, и снова взглянула на него.-- Даже въ Кембриджѣ? Вы должны очень любить Молли!
-- Да, я очень люблю ее. Вы знаете, она долго у насъ жила, и еще въ какое время! Я смотрю на нее почти какъ на родную сестру.
-- И она, съ своей стороны, тоже очень любитъ всю вашу семью. Я какъ будто всѣхъ васъ знаю: такъ часто она о васъ говоритъ.
Она сдѣлала особенное удареніе на словѣ "всѣхъ", какъ-бы желая показать, что включаетъ сюда и живыхъ и умершую. Роджеръ съ минуту помолчалъ.
-- Я не зналъ васъ, даже по слухамъ, сказалъ онъ потомъ, и оттого неудивительно, если немного боялся васъ. Но лишь только я увидѣлъ васъ, всѣ мои опасенія разсѣялись, и это было для меня большимъ облегченіемъ!
-- Цинція! позвала мистрисъ Гибсонъ, находя, что младшій сынъ уже достаточно долго разговаривалъ наединѣ съ ея дочерью.
-- Пойди сюда и свои -- знаешь, ту французскую балладу, мистеру Осборну Гамлею.
-- Какую, мама? "Tu t'en repentiras, Colin?"
-- Да, она очень миленькая, живая и заключаетъ въ себѣ хорошее предостереженіе молодымъ людямъ, сказала мистрисъ Гибсонъ, лукаво улыбаясь Осборну.-- Припѣвъ ея слѣдующій:
Tu t'en repentiras, Colin,