Tu t'en repentiras,
Car si tu prends une femme, Colin,
Tu t'en repentiras *.
* Ты раскаешься, Колинъ, раскаешься; если женишься, то раскаешься.
Совѣтъ вполнѣ у мѣста, когда дѣло идетъ о французской женѣ; во я увѣрена, не имѣетъ ничего общаго съ англичаниномъ, который намѣренъ жениться на англичанкѣ.
Еслибъ мистрисъ Гибсонъ могла только знать, какъ неудаченъ былъ выборъ ея пѣсни! Осборнъ и Роджеръ, оба знавшіе, что жена перваго француженка, почувствовали себя очень неловко, а Молли пришла въ такое смущеніе, какъ будто бы она сама тайно обвѣнчана. Цинція, между тѣмъ, распѣвала задорную пѣсенку, а мать ея улыбалась въ совершенномъ невѣдѣкіи того, какое примѣненіе можно было сдѣлать изъ припѣва. Осборнъ машинально сталъ за стуломъ Цинціи, когда она сѣла за фортепіано, какъ-бы для того, чтобъ переворачивать ей листки нотъ. Но руки его были засунуты въ карманы, а глаза неподвижно устремлены на ея пальцы. Лицо его оставалось печально и задумчиво, несмотря на всѣ остроумныя шутки, и веселый тонъ пѣсни. Роджеръ тоже сохранялъ серьёзный видъ, хотя и не ощущалъ такого сильнаго смущенія, какъ братъ. Его даже до нѣкоторой степени забавляла нѣсколько комическая неловкость ихъ положенія. Онъ взглянулъ на Молли и по краскѣ, разлившейся по ея лицу, и по глазамъ, подернутымъ туманомъ, увидѣлъ, что она придавала всему этому болѣе значенія, чѣмъ слѣдовало. Онъ сѣлъ возлѣ нея и шепнулъ ей:
-- Слишкомъ позднее предостереженіе -- неправда ли?
Молли взглянула на него, когда онъ наклонился къ ней и такъ же тихо отвѣчала ему: -- Мнѣ такъ, такъ жаль!
-- Не тревожьтесь понапрасну. Онъ скоро позабудетъ. Когда человѣкъ ставитъ себя въ фальшивое положеніе, онъ совершенно естественно долженъ выносить послѣдствія его.
Молли не нашлась, что отвѣчать на это, и молча опустила голову. Но она чувствовала, что Роджеръ не измѣнялъ своего положенія и, въ то же время, не продолжалъ разговора. Движимая любопытствомъ узнать причину этой странной неподвижности, она взглянула на него и увидѣла, что взоръ его былъ пристально устремленъ на группу за фортепіано. Осборнъ что-то съ одушевленіемъ говорилъ Цинціи, а та смотрѣла на него, поднявъ кверху свои прекрасные глаза, и сидѣла съ полуоткрытыми розовыми губками, съ выраженіемъ нетерпѣнія во всей фигурѣ, какъ-бы желая, чтобъ онъ скорѣе замолчалъ и она могла возражать ему.