-- О, мистрисъ Гуденофъ составляетъ исключеніе, милая леди Гарріета. Она всегда на все и на всѣхъ ворчитъ. Никто другой и не подумаетъ оскорбляться вашимъ позднимъ появленіемъ на балу; точно вы не вправѣ запаздывать, сколько хотите! утѣшала мистрисъ Гибсонъ.
-- Что вы на это скажете, Молли? спросила леди Гарріета, глядя прямо въ милое личико Молли: -- не думаете ли вы, что мы уже лишились частицы нашей популярности? Въ настоящую минуту это важно, такъ-какъ можетъ повлечь за собой потерю нѣсколькихъ голосовъ. Ну, говорите, милочка! Вы имѣли привычку высказывать отличныя истицы.
-- Я ничего не знаю ни о популярности, ни о выборахъ, ни о голосахъ, отвѣчала Молли неохотно: -- но, мнѣ кажется, многіе, дѣйствительно, сожалѣли о томъ, что вы такъ долго не ѣхали -- а это развѣ не доказательство популярности? прибавила она.
-- Какой милый и тонкій отвѣтъ, улыбаясь проговорила леди Гарріета, и ласково ударила Молли вѣеромъ по щекѣ.
-- Молли ничего тутъ не смыслитъ, нѣсколько неосторожно вмѣшалась мистрисъ Гибсонъ: -- было бы черезчуръ дерзко, еслибъ она или кто другой вздумалъ осуждать леди Комноръ за ея позднее появленіе.
-- Хорошо, хорошо, а теперь мнѣ надо идти къ мам а. Но въ скоромъ времени я опять сюда прійду, и потому сохраните мнѣ возлѣ себя мѣсто. А, вотъ мисъ Броунингъ! Вы видите, я не забыла вашего урока, мисъ Гибсонъ!
-- Молли, я не могу вамъ позволить такъ говорить съ леди Гарріетой, сказала мистрисъ Гибсонъ, лишь только осталась одна съ падчерицей: -- еслибъ не я, вы вовсе бы не знали ея, потому вамъ нёзачѣмъ безпрестанно соваться въ разговоръ.
-- Но мнѣ же слѣдуетъ отвѣчать, когда ко мнѣ обращаются съ вопросами, извинялась Молли.
-- Что слѣдуетъ, то слѣдуетъ, и съ этимъ я не стану спорить. Во всякомъ случаѣ, я искренна и откровенна. Но въ ваши лѣта совсѣмъ не годится имѣть свое мнѣніе.
-- Я, право, не знаю, какъ помочь этому злу, возразила Молли.